Кравченко: «Днепр» хотел избавиться от меня и обменять на игрока «Динамо»

Его игрой восхищались болельщики «Днепра», он с ранних лет вписался в игру команды Кучеревского, отдавал филигранные передачи и заставлял фанатский сектор «Метеора» в едином порыве произносить фамилию «Кравченко». Его называли украинским Бекхэмом за непревзойденные и эффективные удары со штрафных, а специалисты пророчили красочную карьеру. Он стал причиной спора двух олигархов, которые долго решали – кому придется платить НДС от трансфера игрока из «Днепра» в «Шахтер». Он – триумфатор Кубка УЕФА, хотя и не считает, что завоевал этот трофей.

Футболист Константин Кравченко был ярким, красочным персонажем, который так и не смог до конца раскрыть весь свой потенциал. Ему приписывали разные скандальные истории, с которыми плеймейкеру пришлось бороться после переезда в Донецк. Его сопровождали травмы, из-за которых Константин, в итоге, вынужден был закончить карьеру в 29 лет. Теперь же Кравченко-старший мечтает о тренерской карьере, по-прежнему живет футболом и восхищается идеями Юргена Клоппа.  Константин рассказал о работе с Евгением Кучеревским, «золотой клетке» «Шахтера», общении с Сергеем Палкиным, своем несостоявшемся переходе в «Динамо» и секретах ударов со стандартов.

— Последние два года о вас практически ничего не слышно. Чем сейчас занимаетесь?

— Последние полгода живу в Днепре, стараюсь больше уделить внимание родителям, ведь я долгое время был в разъездах. До этого работал в «Стали» с командами U-19 и U-21.

— Вы завершили игровую карьеру в 29 лет. Почему так рано приняли решение повесить бутсы на гвоздь?

— У меня была очень серьезная травма. Появились проблемы с коленом, мне вовсе запретили играть, но я продолжал выходить на поле еще два-три года. В какой-то момент колено снова дало о себе знать, доктора сказали, что лучше закончить с футболом, иначе можно остаться инвалидом. Учитывая то, что творится сейчас в нашем футболе, захотел сохранить свое здоровье и решил повесить бутсы на гвоздь.

— По футболу скучаете?

— Очень! Всю жизнь отдал футболу, хотелось продолжить выступать, но ситуация сложилась вот так. Иногда выхожу на поле для себя, бегал недавно с ребятами на любительском уровне, заняли третье место в одном из турниров.

— Какие ближайшие планы хотелось бы реализовать?

— Я закончил тренерские курсы, поэтому хочется вернуться в футбол в роли тренера. За эти полгода понял, что не могу без любимой игры. Это как наркотик – раз попробуешь, влюбишься и все.

— Вы дебютировали на профессиональном уровне в 16-летнем возрасте, сыграв в матче Кубка Украины. Что ощущали на тот момент?

— Я еще и гол забил! Хорошо помню тот момент, меня впервые взяли в первую команду. В раздевалке все разминаются, а я не могу со стула встать. Переживаю, нервничаю, все трясется. Подошел покойный Евгений Кучеревский и говорит: «Все хорошо, не переживай». Но я все равно нервничал. Разминаюсь и думаю – я недавно этим футболистам мячи подавал, а тут с ними играть буду в одной команде. Эмоции били через край. Но как только прозвучал свисток, я дотронулся до мяча, и обо всем забыл.

— Свой первый матч в Премьер-лиге остался в памяти?

— Да, это был матч с «Зиркой», мы тогда выиграли со счетом 1:0. Кучеревский, Багмут и Тищенко меня учили, долгое время не давали играть, хотели, чтобы я бился. А когда дело дошло до дебюта в чемпионате, я уже не переживал. Очень сильно ждал этого, безумно хотел сыграть.

— Тогда вся Украина восхищалась игрой «Днепра» в Кубке УЕФА, который смог пройти «Гамбург» и загребское «Динамо», а «Марселю» уступил лишь в один мяч, который забил легендарный Дидье Дрогба. Пробиться в такой «Днепр» было непросто, но вам это удалось сделать…

— Шансы давали всем. Я хочу сказать, что тогда был очень сильный коллектив в «Днепре». Ребята дружно держались, всегда были вместе. Не было разницы – молодой ты или ветеран. Тебя уважали как футболиста, давали расти. Никто не занимался «пиханиной». Молодому всегда подсказывали, объясняли те или иные моменты. В «Днепре» было очень легко.

— Первый гол в еврокубках в ворота «Грасхопперса» не прибавил позитивных эмоций, ведь по итогам группового этапа Кубка УЕФА-2005/06 «Днепр» остался за бортом плей-офф?

— Мы выиграли тогда 3:2. Смутно помню тот гол, была неплохая комбинация.

— В том сезоне «Днепр» обыграл «Металлист» в Харькове со счетом 6:0, а вы оформили дубль. Это дерби всегда было особенным для днепрян? Какую-то премию за ту победу получили?

— Не могу сказать, что это было что-то особенное. Для меня каждый матч был отдельной историей. Я старался выходить и играть в свое удовольствие. Мне было все равно, кто будет в соперниках – «Металлист», «Шахтер», «Динамо», или кто-то из зарубежных клубов. Я верил в свои силы и в свою команду.

— У вас была блестящая связка с Сергеем Назаренко. Общаетесь до сих пор?

— Да, конечно. Не только с Сергеем у нас были классные взаимодействия, еще у нас был Саня Рыкун. Я многому у него научился. Но только хорошему. Мне было приятно находиться с ним на одном поле, это великолепный футболист. Он всегда вовремя отдавал передачу, знал, где получить мяч, грамотный плеймейкер.

— Чем был хорош тот легендарный «Днепр» Евгения Кучеревского?

— Безусловно, коллективом. Тренер собрал в своей команде отличных ребят, у него играли как опытные игроки, так и молодежь. Он сумел сплотить команду, заразить их одной идеей и добивался прогресса от каждого. Кучеревский был очень сильным психологом, знал, когда нужно подбодрить команду, а когда необходимо применить жесткие методы, «напихать».

— А какая команда была сильнее – «Днепр» Кучеревского или «Днепр» Хуанде Рамоса, добиравшийся до финала Лиги Европы?

— Даже не сомневаюсь, что мы сильнее. Тут без шансов.

— С приходом Олега Протасова все поменялось?

— Это более европейский тренер. Он пришел с новым видением футбола, с новыми технологиями. Все в клубе стало другим с его приходом, все модернизировалось. Другим стало медобследование, подготовка к сборам, мы совсем иначе готовились к сезону на сборах. Было интересно. Как по мне, это были правильные шаги, это давало другой результат.

— Первую половину сезона 2007/08 «Днепр» провел на высоком уровне и ушел на зимний перерыв в числе лидеров. Многие рассчитывали, что днепряне смогут прервать гегемонию «Шахтера» и «Динамо», но в итоге ваша команда стала лишь четвертой. Что не так было в том «Днепре»?

— Это все зависит от руководителей, отношения к футболистам, мелочей в быту. Нельзя винить кого-то одного, в том провале виноваты все.

— Говорят, все поменялось с приходом легионеров…

— Я не знаю, это политика клуба. Я не лезу туда, это их решение.

— Вы со скандалом ушли из «Днепра» в «Шахтер». В чем была причина таких тяжб?

— Я хочу рассказать правду, чтобы болельщики знали и не называли меня предателем, как было когда-то. «Днепр» на самом деле не хотел меня оставлять в клубе, у них был вариант с обменом меня на игрока «Динамо», не буду называть его фамилию. Однако переговоры зашли в тупик, «Шахтер» сделал предложение, воспользовавшись пунктом в контракте, согласно которого я мог уйти за определенную сумму. «Горняки» готовы были заплатить эти деньги, я согласился. «Днепр» хотел избавиться от меня, руководство не рассчитывало на меня больше. Так почему в такой ситуации я не могу сам выбрать себе клуб, где продолжу карьеру? Я и не хотел никуда уходить, меня все устраивало в «Днепре», с удовольствием остался бы. Но мне четко дали понять, что я не нужен клубу.

— Что удивило больше всего в донецком «Шахтере»?

— Президент очень сильно удивил. В первую очередь, я пообщался с ним, услышал его точку зрения. Он мне рассказал обо всем – что и как устроено в «Шахтере». Там все было на высшем уровне – организация, тренировочный процесс, подготовка к играм.

— У донецких бразильцев была своя каста?

— Нет, касты не было. Коллектив, если честно, был не таким, как в «Днепре», но бразильцы все равно были дружелюбные. Все со всеми дружили, общались.

— С Луческу часто приходилось беседовать?

— Он не сильно любил общаться с украинцами.

— В то время с вами играли Фернандиньо, Дуглас Коста, Виллиан и Алекс Тейшейра. Сейчас это звезды мирового футбола, а тогда могли себе это представить?

— Это отличные футболисты, но я вам скажу, что украинцы, тогда выступавшие в «Шахтере», были не слабее их. Если бы им двали шансов хотя бы столько же, сколько и иностранцам, то это еще вопрос, кто бы играл сейчас в Европе. А так у наших ребят было очень мало шансов, особенно в середине поля. Сложно себя показать, если ты два месяца не попадаешь в состав, потом тебя выпускают на поле и говорят, что ты плохо играешь.

— Победа «Шахтера» в Кубке УЕФА в сезоне 2008/09 подарила самые памятные эмоции?

— Если честно, то вообще не памятные. Я даже медаль сразу же снял. Были очень обидны многие вещи. Ты тренируешься каждый день, отдаешь всего себя работе, но не попадаешь в заявку. А кто-то тренируется всего пару дней, но попадает в «18», играет игры. Все выглядит так, словно тебя нет.

— Вы забили семь мячей в 11-ти матчах чемпионата 2009/10, но затем покинули «Шахтер». Это ваше решение?

— Я не играл, а амбиции били через край. В такие моменты не важна зарплата, хотелось сидеть не в «золотой клетке», а играть в футбол. У меня было полно сил. Мне предложили подписать бумагу, согласно которой я мог уйти только в том случае, если за меня заплатят 4 миллиона долларов. Я хотел уйти, просил у Сергея Палкина, чтобы меня отпустили, ведь «Шахтеру» я не был нужен, к тому же, контракт скоро заканчивался. Но он мне сказал следующее: «Мне проще убить тебя, как футболиста, чем отдать в какой-то клуб».

— У Николая Павлова в «Мариуполе» было непросто?

— Первое время все было нормально. Это очень специфический человек, к которому нужен свой подход. Если где-то неправильно выразишься, что-то начудишь, что-то произойдет – он не прощает. Мне с ним было очень непросто.

— Аренда в «Карпаты» так вам ничего и не дала. Жалеете об этом?

— Это кошмар. Ни одному футболисту не посоветую ехать в «Карпаты».

— «Юрмала» после «Днепра» и «Шахтера» смотрелись как попытка вернуть себе уверенность…

— В Украине сделали из меня алкаша. Знаю, кто занимался этим, заказывал все эти материалы в СМИ. Мне было сложно бороться с этим давлением, словно из меня сделали козла отпущения. Не понимал, почему так ко мне относятся. Я такой же человек, как и все, вел и веду нормальный образ жизни. Решил покинуть на время Украину, хотелось поиграть в футбол после всех этих сплетен, травм и прочего.

— Что интересного было в «Десне»?

— До «Десны» была «Сталь» «великого» тренера Владимира Мазяра. Неопрятный, хамоватый, всех кроет матом. Я не выдержал, ответил ему, потому что тот вел себя по-свински. Поэтому ушел из «Стали», мне позвонил Александр Рябоконь и пригласил в «Десну».

— Но в «Сталь» вы в итоге все же вернулись…

— Да, когда команду возглавил голландец Эрик ван дер Меер. Я приехал на сборы, провел одну тренировку, и он мне сказал: «Мы тебя хотим оставить, нам нужен интеллект в середине поля». Мы подписали контракт, я работал с физиотерапевтом и постепенно набирал форму. По прилету в Киев я провел один тайм за молодежную команду. Мне противопоказаны игры на искусственных полях, но очень хотелось уже сыграть, решил поехать на этот матч. Было много снега ко всему прочему. Я выполнил подкат и почувствовал хруст в колене. Сделал МРТ – мениск на исходе, «кресты» на исходе. Тогда решил закончить карьеру, не хочу быть инвалидом.

— Какой гол считаете лучшим в своей карьере?

— У меня все красивые, все нравятся.

-Пересматриваете на досуге?

— Нет, я не люблю хвастаться. Может когда-то детям покажу.

— Вы много забивали со стандартов. В чем секрет таких классных ударов?

— Никакого секрета нет. Мне просто нравится бить по воротам, сам процесс отработки этих ударов. Мне в юности нравилось, как бьет штрафные Дэвид Бекхэм, он лучший на стандартах. Я очень благодарен Сергею Назаренко и покойному Вадиму Тищенко. Мы всегда оставались после тренировок, чтобы отрабатывать штрафные удары. Всегда друг другу подсказывали, обращали внимание на детали – кто как ставит ногу.

— Вас приглашали в национальную сборную Украины при Олеге Блохине, но в матче с Грузией в отборе на ЧЕ-2008 вы так и не сыграли. Считаете, могли добиться большего в сборной?

— Конечно! Если бы в «Динамо» перешел, то наверняка играл бы в сборной. А вообще самое лучшее время я провел в «Днепре».

— Если бы у вас была возможность что-то исправить в своей карьере, что бы вы исправили?

— Ничего, все оставил бы как есть. Просто фильтровал бы тщательнее людей, которые встречались на моем пути – гнилых, предателей, врунов. Я ни о чем не жалею, поступал так, как считал нужным и как лучше было моей семье.

— Чей тренерский стиль вам импонирует больше всего?

— Мне нравится, как работает Юрген Клопп. Он ставит своим командам классную игру с акцентом на атаку. Такой футбол не может не нравиться болельщикам.

— Что больше всего вас привлекает в работе тренера?

— Когда я работал в «Стали», мы с нуля собирали команду U-19. У нас было более шестидесяти просмотровых футболистов, получилась неплохая команда. Интересно работать с молодежью. В Украине, к сожалению, есть дефицит техничных футболистов, все стараются брать «физикой». С детьми нужно заниматься в этой плоскости.

— Ваш брат Антон перебрался зимой в «Карабюкспор». Считаете, он сможет заявить о себе в Турции?

— Ему это по силам. Он очень грамотный футболист, для центрбека это очень важно. Он обладает отличным первым пасом, классно выбирает позицию. Нужно работать над единоборствами, думаю, он прибавит в этом.

— Говорят, младшие братья более талантливы, чем старшие. Есть в этом доля истины?

— Нет, у Антона больше работоспособности и характера. Он более наглый футболист.

— Хотелось когда-то сыграть в одной команде с братом?

— Да, был шанс в «Стали». Если бы не травма, то наверняка сыграли бы вместе. Когда на сборах тренировались вместе, очень хорошо чувствовали друг другу. Он знает, куда и как я открываюсь, я знаю, когда он даст передачу. С ним очень комфортно было!

— А поработать с братом как тренер?

— У него другой взгляд на футбол, думаю. Было бы интересно, в совокупности наверняка что-то получилось бы продуктивное. Кто знает, может в будущем судьба распорядится именно так, и мы с Антоном поработаем вместе.

Источник — Footboom